Об идеологическом воспитании в СССР

Об идеологическом воспитании в СССР

/ в воспоминаниях и оценках очевидца /

 

Я родился в СССР в 1948 году в кишлаке Муминобод Таджикской ССР. Мои родители перебрались в Таджикистан в 1932 году, в период голодомора. (См. об этом на моем сайте - «Голодомор глазами очевидцев - жертв и их детей»).

Одним из наиболее ранних воспоминаний моего детства являются события, связанные со смертью Сталина. Я смутно помню, как по грунтовой, размытой весенними дождями центральной улице кишлака шел мужчина и, останавливаясь напротив каждого двора, кричал: «Всем собираться у сельсовета! Всем идти к сельсовету!». Когда я спросил у спешно собиравшегося на народный сход отца, что случилось, то он ответил, что умер Сталин. Тогда я еще не понимал, кто такой Сталин и что значит его смерть для нашей страны и всего мира.

Пишу о смерти Сталина для того, чтобы читатель лучше представлял временной период, в котором происходили описанные ниже события.

В этом рассказе я хочу поделиться своими воспоминаниями об идеологическом воспитании в СССР – как я их понимал тогда, как воспринимали эти события окружающие меня люди и как оцениваю я их (события) сейчас.

Вся система образования и воспитания в СССР была идеологически насыщена. Школьникам с первого класса постоянно внушали, что единственно верной является марксистко-ленинская идеология, а единственно возможным путем развития человечества является социализм и коммунизм. И мы искренне верили, потому что эта идеология провозглашала приоритет общечеловеческих ценностей, таких как «равенство», «братство», «социальная справедливость», «защита интересов трудящихся». И даже первокласснику был понятен лозунги: «Кто не работает – тот не ест», «От каждого по способности – каждому по труду».

Целенаправленное идеологическое воспитание детей начиналось с первого класса.

В первом классе всех школьников принимали в «октябрята» - детскую патриотическую организацию. Само название «октябренок» происходило от названия «Великая Октябрьская социалистическая революция». На торжественном построении малышам говорили о том, что они являются достойными сынами великой страны, верными продолжателями традиций Октябрьской революции, открывшей новую эру в истории человечества. Новоиспеченным октябрятам цепляли на грудь круглый голубоватого цвета с позолоченной каемочкой значок величиной с пятак, с которого беззаботно смотрел русый кучерявый мальчик – якобы Ленин в раннем детском возрасте. В этой связи (изображение мальчика на значке») я вспомнил сточку из какого-то детского стишка того времени: «Когда был Ленин маленьким с кудрявой головой, он тоже бегал в валенках по горке ледяной».

Каких-либо дополнительных обязательств звание «октябренок» на его носителя не накладывало. Но учителя и другие воспитатели по любому поводу подчеркивали, что это звание «обязует» октябренка вести себя достойно, хорошо учиться, во всем помогать маме и папе, потому что «только тех, кто любит труд, октябрятами зовут». Провинившегося октябренка могли «обсудить» на собрании сверстников и вынести общественное порицание, а к отстающему в учебе могли «прикрепить» успевающего товарища, для оказания помощи.

Пионерская организация

Над октябрятами традиционно шефствовали пионеры. Они помогали малышам организовывать и проводить общественные мероприятия, порой разрешать возникающие конфликты и др.

Пионерская организация являлась следующей ступенью в непрерывном процессе идеологического воспитания. В пионеры принимали в четвертом классе, детей достигших 9-10 летнего возраста. Лично у меня процесс принятия в пионеры (1958 г.), вызвал положительные эмоции и патриотические чувства. Возможно и потому, что это мероприятие сопровождалось торжественным построением, патриотическими выступлениями и призывами наших педагогов и воспитателей, гудением в горн и барабанным боем.

Принятым в пионеры школьникам на шею повязывали красные галстуки и учили отдавать «честь» - салютовать поднятием правой руки ко лбу. Например, на призыв пионервожатого «Юные пионеры, к борьбе за дело коммунистической партии будьте готовы!», весь пионерский отряд дружно отвечал «Всегда готовы!».

«Пионерский» период жизни мне запомнился торжественными построениями и маршами по поводу очередной годовщины Октябрьской революции, очередного дня рождения Ленина, дня победы 9-го мая и др., а также звучными лозунгами типа: «Пионер – всем ребятам пример», «Кто шагает дружно в ряд? – пионерский наш отряд!». Еще я помню, что была проблема с тем, как правильно завязать галстук и как не забыть его надеть, когда идешь в школу. Пионеров на учебные занятия без галстука не пускали.

В летний период времени значительная часть пионеров и других школьников отдыхали в летних «пионерских лагерях». Это были организации с элементами воинской дисциплины. С побудками горниста, с ежедневными общими построениями, докладами пионервожатых старшему пионервожатому, с поднятием флага. По торжественным датам организовывался общий лагерный пионерский костер, на котором дети вдохновенно пели: «Взвейтесь кострами сини ночи, мы пионеры дети рабочих. Близится эра светлых годов, кличь пионера – всегда будь готов!».

И, несмотря на то, что членство в пионерской организации, так же как и в организации «октябрят», носило, по большей части, формальный характер, в совокупности с иными видами образования и воспитания, оно давало свои положительные результаты. Пионерам постоянно внушали, что они живут в самой могучей и свободной стране, потому что восставший в октябре 1917 года народ сверг своих эксплуататоров и установил власть рабочих и крестьян. Все это воспитывало чувство коллективизма, народной солидарности и гордости за свою великую и могучую Родину.

Мне на всю жизнь запомнился один эпизод, произошедший на уроке истории примерно в 4-5 классе. Нам учительница с болью в голосе рассказывала о том, как в буржуазных странах капиталисты нещадно эксплуатируют рабочих, и как эти бедные люди страдают от этого гнета.

Меня сильно взволновал «рассказ» учительницы и я задал ей вопрос примерно следующего содержания: «А почему наша великая страна с самой могучей Армией в мире, не освободит этих нещадно угнетаемых рабочих?».

Ответ учительницы, жаль не помню её фамилии, был весьма аргументированным и даже мудрым. Она сказала примерно следующее: Во-первых, социалистическая революция – это личное дело каждой страны и ее пролетариата. Во-вторых, Мы не можем вмешиваться в дела других суверенных стран и посылать своих солдат, чтобы они гибли в чужой стране. «Ведь ты не хочешь, чтобы твой папа пошел на войну, освобождать чужих рабочих и его там, возможно, убили бы?» - обратилась учительница непосредственно ко мне.

Я, конечно же, этого не хотел. Мой отец не так давно пришел с Великой Отечественной войны, и хорошо, что остался живым. Поэтому я согласился с доводами учительницы.

ВЛКСМ

Над пионерами шефствовала комсомольская организация – Всесоюзный ленинский коммунистический союз молодежи (ВЛКСМ), созданный по инициативе В.И. Ленина в тревожном 1918 году. В ряды ВЛКСМ школьников принимали с 14 лет целыми классами.

Членство в комсомоле давало неплохой шанс тем, кто хотел сделать политическую и профессиональную карьеру. Во-первых, комсомольские активисты могли продвигаться по служебной лестнице в самой структуре ВЛКСМ, занимая весьма престижные и хорошо оплачиваемые должности. Во-вторых, неплохо себя зарекомендовавший комсомолец мог вступить в ряды Коммунистической партии Советского Союза (КПСС) уже в 18-и летнем возрасте, тогда как людей, не состоявших в комсомоле, принимали в партию только с 30-и лет. В целом же ВЛКСМ считался кадровым резервом КПСС.

В комсомол, как и в октябрята, и в пионеры принимали всех школьников, за редким исключением.

Лично я в школьные годы не был принят в комсомол из-за моего среднего брата Владимира. Володя старше меня на полтора года, поэтому ему раньше предложили стать комсомольцем, что он с готовностью сделал. Но одним из многих его достоинств, а в определенных жизненных ситуациях – «недостатков», являлось то, что он по жизни был и есть правдоискатель. А в те юношеские годы он еще и «страдал» максимализмом.

Став комсомольцем, Володя активно включился в общественную работу и стал вносить различные новаторские предложения для рассмотрения в школьной комсомольской организации. Эти предложения, по его мнению, должны были исправить многие, имевшие место быть, недостатки в нашей школьной и общественной жизни. Но его активность не была оценена. Старшие товарищи посоветовали Володе заниматься своим делом и не лезть, куда не следует. Тогда он обратился в районный комитет комсомола. Ссылаясь на Устав ВЛКСМ, Володя стал говорить о том, что каждый комсомолец на своем месте должен проявлять инициативу для приближения светлого завтра и т.п. Но результат его правдоисканий был тот же, что и в школьной организации. Мало того, из районной организации в школьную «спустили» директиву – разобраться с «зарвавшимся» комсомольцем. Володи «грозил» выговор. Но он, не дожидаясь наказания, написал заявление с просьбой, отчислить его  из рядов ВЛКСМ, так как он не видит смысла своего членства в этой организации.

Хорошо, что «отречение» моего брата от комсомола происходило в начале 60-х годов XX века. Случись такое на 10 лет раньше – не сносить бы ему головы, да и не только ему. Тем не менее, поступок Владимира наделал немало шума в комсомольских кругах различного уровня. Десятилетиями отлаженная, и уже порядком заформализованная многоуровневая система идеологического (коммунистического) воспитания внезапно дала сбой. И чтобы не случилось повторного рецидива, в руководстве районной комсомольской организации было принято решение о том, что и меня, от греха подальше, не принимать в комсомол. А я, из чувства солидарности с братом, и не настаивал на своем членстве в этой организации.

И, тем не менее, несмотря на зависимость от общего партийного руководства, районные, городские, областные и др. комсомольские организации принимали непосредственное участие в управлении обществом и государством на соответствовавшем их положению уровне. Можно, например, вспомнить военные годы, когда молодежь пела: «уходили комсомольцы на гражданскую войну». Можно вспомнить всесоюзные ударные комсомольские стройки, одним из итогов которых стал город со звучным названием - Комсомольск на Амуре.

Много хороших и разных начинаний возникло по инициативе комсомола, и было воплощено в жизнь при непосредственном его участии. Но со временем, когда тоталитарная вертикаль власти и управления достигла своего абсолюта, любая инициатива, если она не совпадала с «линией партии», стала наказуема. Даже после смерти Сталина, когда советский тоталитаризм постепенно трансформировался в авторитаризм, закостеневшая система управления, с одной стороны боялась стимулировать инициативы «снизу», чтобы они не подвергали сомнению легитимность существующей власти, а с другой стороны, неповоротливая система управления не желала лишний раз напрягаться.

С «одобряемыми» комсомольскими инициативами обычно происходило следующее. Например, на высшем партийном и государственном уровне принималось решение о строительстве Байкало-амурской магистрали (БАМа). Тут же, по заранее написанному и одобренному «свыше» сценарию в какой-то ранее неизвестной низовой комсомольской организации, комсомольские активисты выступают с «инициативой» - объявить строительство БАМа всесоюзной ударной комсомольской стройкой. «Инициативу» подхватывают десятки, а затем и сотни других комсомольских организаций. Вскоре, как бы под давлением инициатив «снизу» собирается «Внеочередной» пленум Центрального комитета ВЛКСМ, на котором принимается соответствующее решение. А после его одобрения в высших партийных органах, например, на пленуме ЦК КПСС, по всей стране начинают формироваться «добровольческие» комсомольские строительные отряды. И вот уже в переполненных вагонах, мчавшихся в сторону «ударной комсомольской стройки», молодые, еще недостаточно окрепшие голоса пели: «Веселей ребята, выпало нам строить путь железный или просто – БАМ».

На «комсомольской» стройке трудились не только «комсомольцы-добровольцы», но и такие военные подразделения как стройбаты и отряды заключенных.

Например, уже упомянутый выше мой брат Володя, хотя и  покинул ряды комсомола, но 17-ти летним юношей, вместе со своим другом Юрой Дворецким, поехал на строительство Нурекской ГЭС (Таджикистан). И там он видел, как заключенные почти за даром трудились на самых тяжелых и опасных участках строительства. А во время службы в рядах Советской Армии, Володя в составе стройбата немало потрудился на благо Родины и своего начальства на больших и малых стройках. В частности, он в составе своего стройбата участвовал в восстановлении разрушенного землетрясением (1966 г.) Ташкента.

По поводу использования труда заключенных на «комсомольских» стройках существовало немало анекдотов. Вот один из них: Приехал Леонид Ильич Брежнев на БАМ. Везут его на машине вдоль стройки. И вдруг Брежнев попросил остановить машину там, где не было это запланировано. Вышел он из машины, рабочие прекратили работу и по команде конвоира выстроились в шеренгу. Брежнев поздоровался и спрашивает: «Комсомольцы?». Конвоир отвечает: «Так точно – комсомольцы!». «А что означает нашивка «ЗК» у них на робе?». «А это означает – забайкальский комсомолец», не растерялся конвоир.

Энтузиазмом молодежи и принудительным трудом зависимых категорий граждан советское руководство в значительной мере компенсировало слабую оснащенность строек современными средствами производства и плохую организацию труда. Поэтому энтузиазм многих комсомольцев пропадал после того, как они сталкивались с суровой действительностью, и некоторые из них, уже в индивидуальном порядке, покидали пределы стройки.

Конечно же, на стройки ехали и другие категории людей. Одни ради романтики, другие надеялись на новом месте устроить свою личную жизнь, третьи хотели подзаработать деньжат и вернуться. По последнему поводу даже была переделана популярная в те времена песня, в которой вместо слов «а я еду за туманом, за туманом. За туманом и за запахом тайги», пели: «а я еде за деньгами, за деньгами. За туманом пускай едут дураки».

Высшим уровнем в системе идеологического воспитания являлось членство в Коммунистической партии Советского Союза. КПСС, считалась рабоче-крестьянской партией, поэтому руководящие органы партии стремились, чтобы в ее рядах большинство составляли рабочие и крестьяне. При этом отношение к рабочим (пролетариату) было особенным, в связи с тем, что, в соответствии с теорией марксизма, пролетариат является наиболее прогрессивным классом, а диктатура пролетариата является обязательным условием перехода от капитализма к коммунизму. Поэтому, прежде всего рабочих принимали в партию весьма охотно. Кроме того, для подавляющего большинства рабочих членство в партии накладывало лишь дополнительные обязательства, в том числе и в виде уплаты ежемесячных членских взносов.

Но если рабочий-коммунист, стремился сделать карьеру, то партийные органы ему в этом всячески помогали, например, посылали на учебу, ходатайствовали перед администрацией предприятия о повышении его в должности. Следовательно, «пролетарское происхождение» уже само по себе было дополнительным козырем в процессе продвижения по служебной лестнице.

Этот факт стали умело использовать многие высокопоставленные (и не очень) партийные и государственные руководители для «опролетаривания» своих детей. Суть такого явления заключалась в следующем. Сразу после окончания средней школы или еще в период учебы, например, во время летних каникул, хитро-мудрые   родители устраивали своих детей на рабочие специальности. Получив в трудовую книжку, соответствующую запись, такой горе-рабочий мог смело писать в своей автобиографии о том, что свою трудовую деятельность он начинал «простым рабочим». Этот аргумент в существовавшей тогда системе власти и управления действовал безотказно всю оставшуюся жизнь.

В этой связи, необходимо отметить еще одну важную особенность того времени. В СССР, всячески превозносился и пропагандировался труд простых людей, особенно рабочих профессий. И пусть этот почет, и уважение по большей части носили формальный характер, люди рабочих профессий не считали себя неудачниками, как это нередко стало происходить после распада СССР. Например, работая в начале 70-х годов водителем линейного автобуса, я с гордостью писал о себе и своих коллегах такие стихи: «Мы из рабоче-крестьянской семьи, с детских лет не по книжкам – воочию, в жизнь, вступая со школьной скамьи, познавали науку рабочую…».

А вот для государственных служащих, технической и творческой интеллигенции членство в партии было необходимым условием для продвижения по служебной лестнице. Поэтому для этого контингента работников существовали квоты на прием в партию, и порой приходилось ждать годами, чтобы получить заветный партийный билет.

В этой связи у такого рода «ожидающей» интеллигенции нередко возникали неприязненные отношения к простым рабочим. Я помню, как однажды во время вечерних занятий в «Университете марксизма-ленинизма» один из слушателей поднял вопрос о том, как несправедливо партия осуществляет прием в свои ряды. Преподаватель попытался оправдать официальную линию партии по кадровой политике. Но тут поднялся целый хор обиженных голосов, которые стали обвинять рабочих в пьянстве, тунеядстве, некомпетентности и других «грехах».

И только тут я понял, что среди двадцати-двадцати пяти присутствующих на этих занятиях слушателей, только я один являюсь рабочим.

Меня, конечно же, возмутили такие огульные обвинения. Выбрав момент, я взял слово и вкратце рассказал о себе и о своих коллегах-коммунистах, работающих простыми рабочими в 9-м автобусном парке. Мое выступление, очевидно, произвело эффект холодного душа. Аудитория смолкла, а сидевший со мной за одним столом мужчина лет 35-и, как потом выяснилось, кандидат технических наук из какого-то НИИ, подал мне руку и поздравил с «блестящим» выступлением.

В партию стремились принимать лучших рабочих. Говорю за них, так как сам вступал в партию, будучи водителем автобуса 9-го автобусного парка города Москвы. Я хорошо помню диалог, возникший у меня с секретарем нашей парторганизации Валерием Баровым. Так, на предложение секретаря о подачи мной заявления на предмет вступления в КПСС, я выразил сомнение в способности этой организации что-то изменить в нашей жизни в лучшую сторону. Тогда он назвал с десяток фамилий коммунистов - водителей, слесарей и механиков, которых я знал лично как весьма достойных и уважаемых людей и спросил: а почему бы и мне не быть в их компании? - ведь, чем больше таких людей будет в партии, тем легче мы справимся с возникающими проблемами.

Такой аргумент в то время был для меня достаточно убедительным. Лишь позже я понял, что даже максимально возможное число хороших людей, находящихся в низовых партийных организациях, почти никак не могут повлиять на жесткую вертикаль партийно-государственного управления общественными отношениями, сложившуюся к тому времени в СССР.

И, тем не менее, с целью повышения своего авторитета, КПСС, как и любая современная партия, стремилась привлечь в свои ряды как можно больше передовиков производства, видных ученых, писателей, деятелей культуры и т.д. Ведь любой трудовой и творческий успех этих людей можно было представить как активную деятельность конкретной парторганизации и партии в целом. Поэтому многих талантливых людей различными способами завлекали и даже вынуждали вступать в КПСС, гарантируя определенные социальные блага и продвижение по служебной лестнице.

Еще один любопытный, и, на мой взгляд, циничный метод агитации и приема в партию практиковался в военное время. В боевых условиях в партию можно было вступить сразу, минуя годичный кандидатский стаж. Нередко бойцов агитировали непосредственно перед боем написать заявление с такими словами: «Если я погибну в бою, прошу считать меня коммунистом. Казалось бы, какой прок партии в погибшем ее члене.

Чтобы кого-то не обидеть, здесь я не затрагиваю личных мотивов бойцов, вступавших в партию непосредственно перед, возможно, своим последним боем. Но я имею определенные представления о самой процедуре такого вступления. Так, во время «Чехословацких событий 1968 года», меня и еще нескольких бойцов нашего батальона, на тот момент оказавшимися не членами ВЛКСМ, в спешном порядке принимали в комсомол, непосредственно на боевых позициях.

Что же касается выгоды партии от погибшего в бою свежеиспеченного коммуниста, то об этом пишет писатель-фронтовик Виктор Астафьев в своей книге «Проклятые и убитые». А выгода партии состояла, в частности, в следующем. Можно, например, в отчетах, докладах и статистических данных указать, что именно коммунисты первыми шли в бой, не щадя своей жизни, а в случае совершения бойцом подвига, указать, что герой является воспитанником партии. И тогда весь «массовый героизм» и все совершенные подвиги автоматически становятся заслугами партии и «всепобеждающей» марксистко-ленинской идеологии.

Я уже говорил, что для простого рабочего, если он повышал уровень своего образования и занимался партийной и общественной работой, партия открывала определенные перспективы. Правда, пределы этих перспектив хорошо были выражены в следующей шутке: «Вопрос Армянскому радио: Может ли сын полковника стать генералом? Ответ: Нет, не может, так как у генерала есть свои дети».

Но если без шуток, то мне в 9-м автобусном парке, благодаря моей партийной деятельности, сразу с должности простого водителя предлагали достаточно высокую должность начальника смены. Но я к тому времени закончил исторический факультет педвуза и хотел работать по полученной в вузе специальности.

Но главное в партийной работе было то, что она у активных ее членов формировала умения работать с людьми и брать на себя ответственность, умение организовывать коллектив и принимать решения. Например, вскоре после того, как я, после года кандидатского стажа, стал членом партии, коллеги избрали меня секретарем парторганизации 8-й автоколонны, а примерно через год-полтора я был избран заместителем секретаря по идеологической работе 9-го автобусного парка. По своей партийной должности мне приходилось организовывать и проводить партийные и общие собрания работников автоколонны, а во время болезни партсекретаря 9-го автобусного парка, и общие собрания коммунистов всего предприятия, а также заседания партбюро.

Перейдя на преподавательскую работу в СГПТУ-56, я уже в первые два-три месяца по своей инициативе организовал несколько крупных (в масштабах всего училища) общественных мероприятий. Например, таких как: «Сорокалетие начала наступления Советской Армии под Москвой (6 декабря 1941 г.)»; «Встреча с ветераном ВОВ, освобождавшим деревню Петрищево, где совершила свой подвиг Зоя Космодемьянская»; «Выступление артистов Москонцерта перед учащимися и работниками училища» и др.

Мои способности были замечены директором училища Лупиным Николаем Валентиновичем, и он предложил мне должность своего заместителя по учебно-воспитательной работе. По началу я отказался, ссылаясь на то, что еще не достаточно освоился на новом месте, и у меня еще не сошли с ладоней мозоли, годами нараставшие в результате многолетнего ежедневного контакта с водительской баранкой. Но директор был настойчив, и я согласился, при этом, выразив сомнение в том, что меня, вчерашнего водителя, вряд ли утвердят в этой должности в Главном управлении профтехобразования.

Так оно и случилось. В Главном управлении мою кандидатуру с первого раза не утвердили, ссылаясь на мой незначительный стаж педагогической практике и прежний род деятельности. Но они не учли «мнения партии» по данному вопросу.

И вот здесь, я хотел бы поподробнее остановиться на кадровой политике КПСС. Дело в том, что на каждого члена партии в районном комитете заводилась «Учетная карточка», в которой фиксировались все положительные и негативные дела и поступки коммуниста. Самому коммунисту его карточка на руки не выдавалась, и он мог только предполагать о том, что там записано. Если коммунист устраивался на работу на предприятие, находящееся в сфере деятельности другого районного комитета партии, то его карточку курьером передавали в соответствующий райком партии.

Когда я сменил место работы и род деятельности, моя учетная карточка перекочевала из Красногвардейского райкома КПСС г. Москвы в Автозаводской райком. К этому времени в моей «карточке», очевидно, были записи не только о моей активной партийной деятельности, но и  о том, что я, наряду с получением вузовского диплома, окончил два факультета «Университета марксизма-ленинизма» - философский и факультет партийного строительства.

Немаловажной деталью в кадровой политике КПСС было то, что многие руководящие должности в сфере управления, образования, воспитания и не только, были номенклатурными. Их могли занимать только коммунисты.

Поэтому партийные органы имели приоритетное право в отборе кадров на эти должности. Именно такой должностью была и предлагаемая мне должность заместителя директора по учебно-воспитательной работе. Когда в Управлении профтехобразования меня не утвердили на эту должность, директор СГПТУ обратился в райком партии. Из райкома в «управление» были направлены необходимые «рекомендации» и мое утверждение состоялось.

Этот факт говорит о том, что «мнение партии» в кадровых вопросах было решающим. А главным критерием партийного отбора нередко были не деловые и профессиональные качества кандидата на ту или иную руководящую должность, а его партийная принадлежность и лояльность «линии партии».

В этой связи можно вспомнить еще один любопытный эпизод из моей «партийной» жизни. Примерно через месяц-полтора после того, как я поступил учиться на дневное отделение философского факультета аспирантуры МГУ (1988 г.), мне позвонили из Университетского райкома партии и предложили должность инструктора райкома. Эта должность в СССР сама по себе считалась достаточно престижной. Кроме того, она открывала значительные перспективы карьерного роста. Но я к этому времени, во-первых, уже полностью переключился на преподавательскую и научную работу. Во-вторых, разочаровался в деятельности КПСС. Поэтому на сделанное мне предложение, я ответил отказом. Тем не менее, меня избрали членом партийного бюро, образовавшегося в 1989 году первого в нашей стране социологического факультета МГУ и я еще около двух лет, на общественных началах, работал в партийных структурах.

Но меня и многих моих товарищей по факультету и партийному бюро все больше и больше раздражала деятельность высших партийных органов КПСС, особенно ее Генерального секретаря Михаила Горбачева. К концу 80-х годов стало очевидным, что эта деятельность ведет к развалу страны. И мы, три члена партбюро (Валерий Нечаев – секретарь бюро, Владимир Воробьев – доцент и я), в знак несогласия с проводимой партией политикой, весной 1991 года вышли из КПСС. Мне этот поступок мог весьма осложнить предстоящую защиту кандидатской диссертации, о чем меня неоднократно предупреждал и отговаривал от «безрассудного поступка» мой научный руководитель Ефим Федорович Сулимов.

Но в августе 1991-го года случилось «ГКЧП» (попытка государственного переворота, с целью возврата к «идеалам коммунизма»), и на фоне «шельмования КПСС», в феврале 1992 года я успешно защитился. А вот мои товарищи по выходу из партии пострадали. Владимиру Воробьеву были «созданы» такие условия, что он, вскоре после выхода из партии, вынужден был уволиться из МГУ.  А Валерия Нечаева «месть коммунистов» настигла через несколько лет – его первая защита докторской диссертации на социологическом факультете МГУ была целенаправленно завалена, что в значительной степени способствовало преждевременной смерти этого замечательного человека и видного ученого.

Несколько слов хочу сказать о моем отношении к партийной работе на производственных предприятиях, в учебных заведениях и в армейских подразделениях. В целом, всю эту работу можно разделить на три основных вида деятельности. Первый связан с организацией и проведением различного рода занятий, с целью идеологического просвещения работников организации, например, проведение политинформации о «текущем моменте», обсуждение материалов очередного съезда или пленума КПСС, прием в партию новых членов, сбор членских взносов и др.

Второй вид партийной деятельности включал в себя организацию и проведение различных общественных мероприятий, например таких как, выборы в различные органы власти, празднование очередной годовщины Октябрьской революции, дня Победы 9-го мая и др.

Наиболее неоднозначным и дискуссионным являлся третий (но по значимости основной) вид деятельности парторганизации – это её руководящая и направляющая роль во всём и вся. Руководящая роль партии  была записана в Конституции СССР 1977 года. Так её 6-я статья гласила: "Руководящей и направляющей силой советского общества, ядром его политической системы является КПСС». Чтобы лучше понять суть этого явления, сошлюсь на свой личный опыт партийной работы.

Когда в связи с обнаруженным заболеванием секретарь парторганизации 9-го автобусного парка лег на полтора месяца в больницу, меня, как его заместителя, освободили от водительской работы, и я исполнял его обязанности. Уже через несколько дней, в соответствии с ранее утвержденным планом, я проводил партийное бюро, в которое входили все руководящие работники автобусного парка, в том числе директор парка, главный инженер и др. На повестке дня, в соответствии с планом, стояли важные производственные и кадровые вопросы.

А теперь представьте картину, как простой водитель, с трепетом относившийся к «высокому начальству», сидит во главе стола, заслушивая отчеты коммунистов – руководителей предприятия и различных служб и подразделений, и дает «ценные» указания по совершенствованию их деятельности и производства в целом. И такое «партийное руководство» могло иметь место и в научно-исследовательском институте, и в системе здравоохранения, и в армейском подразделении и т.д.

Я не хочу огульно обвинять всех партийных руководителей в некомпетентности и/или своеволии, но нередко партийную карьеру выбирали именно те, кто не мог реализоваться в реальном производстве, науке, культуре, образовании и прочих видах созидательной деятельности. Дорвавшись до должности партийного секретаря или иного партийного функционера, такой человек, чтобы оправдать свою никчемность, пытался имитировать бурную деятельность, вмешиваясь в реальный процесс производства и создавая помехи работающим людям. Но самое страшное и постыдное в существовавшей в СССР системе управления было то, что «осадить» или как-то угомонить такого человека было почти невозможно. Он всегда мог пожаловаться в вышестоящие партийные органы, обвинив своих оппонентов в нелояльности к идеям марксизма-ленинизма. А такие обвинения считались в СССР чуть ли не смертным грехом. Поэтому многие талантливые работники и руководители предприятий, в ущерб реальному делу и личному самолюбию, вынуждены были терпеть рядом с собой такой идеологический балласт.

В своем романе «Проклятые и убитые» писатель-фронтовик Виктор Астафьев во всех деталях описал собирательный и весьма негативный образ такого партийного функционера – начальника политотдела дивизии полковника Мусенка. Этот горе-герой, находясь на безопасном расстоянии от линии фронта, во время тяжелого боя, в самый неподходящий момент занимал весьма перегруженную линию связи штаба с передовой, и донимал своими ура-патриотическими лозунгами и нелепыми указаниями командиров, отбивавших атаки врага. Недовольных его поведением и чудом выживших в бою, он прилюдно оскорблял и грозился «вывеси на чистую воду». Среди боевых командиров ненависть к такому партийному функционеру была всеобщей, и в конце романа Мусенка убивает неоднократно оскорбленный им офицер.

Не жаловал партийных функционеров различного уровня и сфер деятельности в своем романе «Жизнь и судьба» и другой писатель-фронтовик Василий Гроссман.

Партия следила за идеологической подготовкой своих членов. Для этой цели существовала целая сеть различных идеологических школ, курсов и «Университетов марксизма-ленинизма». Например, когда я стал кандидатом в члены КПСС, секретарь парторганизации порекомендовал мне поступить в такой «университет», при Красногвардейском райкоме партии, предложив на выбор несколько факультетов. Я выбрал философский, так как уже учился на историческом факультете пединститута. Когда же я стал заместителем секретаря 9-го автобусного парка, меня в добровольно-принудительном порядке направили на факультет партийного строительства. Так партия готовила свои кадровые резервы.

Занятия на факультете партийного строительства проходили в зданиях Высшей партийной школы – ныне в них располагается РГГУ. И уже в наши дни, сам, проводя занятия в аудиториях РГГУ, я с ностальгией вспоминаю те годы, когда я после трудового дня по вечерам посещал занятия в этих аудиториях, и порой засыпал на лекциях от чрезмерной нагрузки.

И, наконец, о том, почему вся эта стройная многоуровневая система идеологического коммунистического воспитания советских людей оказалась неэффективной перед реалиями нашей повседневной жизни.

Дело в том, что идеология овладевает массовым сознанием лишь тогда, когда она отвечает ценностям, интересам и потребностям значительного количества людей. После Октябрьской революции 1917 года такие идеи марксизма-ленинизма как «свобода», «равенство», «коллективизм», «построение бесклассового общества, в котором отсутствует эксплуатация человека человеком» и др. с воодушевлением были восприняты значительной частью населения России (Советского союза). Несмотря на массовые репрессии и бытовые трудности, многие верили, что скоро наступит «светлое будущее», так как многие из провозглашенных коммунистами идей ежедневно воплощались в жизнь.

За несколько десятилетий из аграрной страны Россия превратилась в развитую индустриальную державу, с передовой наукой, развитой культурой и поголовно грамотным населением. Индустриализация страны, победа в Великой отечественной войне, первый пилотируемый полет в космос – это лишь некоторые из наиболее значительных достижений советского народа, под руководством Коммунистической партии.

Но со временем провозглашаемые КПСС идеи и идеалы стали все больше и больше расходиться с реалиями нашей повседневной жизни. Одной из причин такого «расхождения» явилось то, что с начала 60-х годов XX века все передовые страны стали переходить на постиндустриальные технологии, а закостеневшая партийно-государственная система управления СССР, продолжала индустриализацию, наращивая выпуск устаревшей техники и технологий и искусственно поддерживая значительное количество рабочего класса. Кроме того, чрезмерная концентрация средств производства в руках государства не позволяла развиваться частному сектору даже в сфере удовлетворения потребностей людей в товарах повседневного спроса.

На фоне наметившегося в конце 1970-х – начале 1980-х годов ухудшения экономического положения подавляющего большинства советских людей, старые большевистские методы идеологического воспитания и пропаганды потеряли свою былую эффективность. Принятые на XXII съезде КПСС программные документы (Программа КПСС) «О построении коммунизма к 1980-му году» оказались не реализованными.

Постепенной девальвации «коммунистических» ценностей и идеалов советских людей также способствовала умелая целенаправленная пропаганда западными СМИ буржуазного образа жизни, подтверждаемая явными успехами капиталистического способа производства. На фоне пустых прилавков и бесконечных очередей за «дефицитом», развитые капиталистические страны, с их товарным изобилием, нам стали казаться раем на земле.

И если в пионерском возрасте дети еще верили в идеалы коммунизма, то в комсомольском начинались проблемы, как у моего брата Владимира. А во взрослой жизни в оценке происходящего существовали двойные и даже тройные стандарты. Например, один стандарт был необходим для публичной жизнедеятельности, чтобы одобрять очередное решение партии, и бодро рапортовать в выше стоящие инстанции о своих трудовых и ратных подвигах, и о своей вере в идеалы коммунизма. Другой стандарт существовал для жарких разговоров «за жизнь» и идеологических споров «на кухне». Третий - для личной жизненной стратегии.

Всё это идеологическое лицемерие и откровенная ложь партийно-государственной элиты на всех уровнях государственного управления и идеологической пропаганды была необходима для того, чтобы как можно дольше скрывать от народа свое неумение эффективно управлять страной. Что, в конечном итоге, и способствовало развалу СССР.

Хочу подчеркнуть слова «способствовало развалу», так как условий и факторов, способствовавших развалу СССР, было много. Но это уже другой разговор.

 

О моем отношении к национальной идеологии смотрите статью на моем сайте:
"Деидеологизация - угроза национальному суверенитету".




 
01   НОВОСТИ
02   БИОГРАФИЯ
03   НАУКА
04   ПУБЛИЦИСТИКА new
05   ОТКРЫТЫЙ ЭФИР new
06   ЛИРИКА
07   КНИГИ
08   СТУДЕНТАМ
09   ВИДЕО
10   ГОСТЕВАЯ
11   КОНТАКТЫ
12   ENGLISH new

При использовании материалов с сайта
ссылка на автора обязательна!