5. Беседа с буддийским монахом

«Приход наш и уход загадочны; их цели
Все мудрецы земли осмыслить не сумели.
Где круга этого начало, где конец?
Откуда мы пришли? Куда уйдем отселе?»
Омар Хайям

Я в поисках заветного ответа,
Меняя обувь, неуклонно шел,
Немало побродил по белу свету,
Пока к горе Кайлаш я не пришел.
А та гора – вершина горного Тибета,
Что снежным конусом блестит,
И, говорят, что многие секреты
Она вокруг себя хранит.
И жаждущих бесчисленная рать,
Стремится те секреты разгадать.

Ту гору сердцем мира нарекли,
За то, что доброта с неё исходит.
Другие говорят, что ось земли
Вершиной той с поверхности восходит:
В небесный свод, той осью упираясь,
И зеркалом на солнце отражаясь.
А в зеркале огромном том видна,
Всей нашей прошлой жизни сторона.
И в целом – весь загадочный Тибет,
Как жизни неразгаданный секрет.

В ущелье горном мне открылся вдруг,
Буддийский монастырь с названьем Дира Пук.
На горном склоне многие века,
Тот монастырь незыблемо стоял;
Легендами к себе издалека,
Он люд различный привлекал.
И я там был одним из тех,
Манил которых, любопытства грех.

Арендовал я домик гостевой,
Чтобы освоится, пожить;
И в обстановке новой, непростой,
К себе кого-нибудь расположить.
И находясь немало дней в монастыре,
Жизнь, изучая непростую;
Однажды посчастливилось и мне
С монахом побеседовать вживую.

Монах побритой головой,
И тела желтоватым цветом;
Был схож с овальною луной,
Что освещает небо желтым светом.
В бордовых одеяниях своих
Он в позе лотоса, задумчивый сидел,
И был как сказки мудрой стих,
Который прочитать я не успел.
Напоминал он сказочного Будду,
Что здесь встречаются повсюду.

Когда приветствий череда,
Закончила свой витиеватый путь,
Вздохнув, решился я тогда
Монаху рассказать визита суть.
И для начала я спросил о том,
Зачем монахам в скалах дом,
и молятся они о чём?
И кто такой сей мудрый Будда,
Что восседает как король?
И появился он откуда,
И какова его здесь роль?
И можно ли к нему взывать,
И Будду Богом называть?

«О, странник, посланный судьбой,
В сей край, где истины живут.
Я по вопросам вижу – нас с тобой,
Часы беседы долгой ждут.
Но коль тебя могу я созерцать,
Готов и на вопросы отвечать;
Но только без сует и по порядку,
Как мудрый пахарь засевает грядку,
Чтобы зерно к зерну на пахоту легло
И всходы дружные с посева обрело.

И так, ты спрашивал про Бога:
Является ли Будда таковым?
Нет! Не к богам наша дорога,
А чтоб богами стать самим.
Наш Будда, как обычный человек,
В семье от женщины родился;
И весь насыщенный свой век
Он к правде-истине стремился.
И смог нирвану заслужить,
Чтоб вечно в той нирване быть.

Буддизм – не Богу поклонение,
Что свойственно холопам и рабам,
А к знаниям, развитию стремленье,
Чтоб человек равнялся сам богам.
Ну, а богов мы допускаем,
Как сущностей миров иных.
Но властью их не наделяем,
Никак не почитая их.
И от богов мы милости не ждём,
А разумом, старанием живём.

А Будда – тот, кто смог преодолеть
Перерождений бесконечных череду;
Кто отвергал соблазнов злую сеть,
И от других стремился отвести беду.
Поэтому для нас – он как учитель,
Что нас из класса в класс ведёт;
И как в походе иль в бою воитель,
Нас за собой к победе он завёт.
Своим примером нас он привлекает,
А практикой – в нас силы развивает.

Ты спрашивал: мы молимся о чём?
И от чего на горной высоте,
В величии своём и в простоте
Мы возвели с любовью Будды дом?
Молитва, медитация и мантры,
Поближе к небесам предпочитают,
Свои выказывать усердья и таланты,
И нас словами в небо увлекают.
Поэтому суровый горный край,
Для медитации, как для молящих Рай.

Мы в медитации, от быта отрешаясь,
Миры иные постигаем.
И на лишения и тяготы решаясь,
Энергию небес мы собираем.
Поэтому в молитвах или в мантрах,
Мы ничего не просим для себя.
В своих трудах, в своих талантах,
Мы совершенствуем себя.
Поэтому молитва наша – не мольба,
А полноценная с преградами борьба!»

«О, мудрый Будды почитатель!
Учений непростых старатель:
В чём вашего учения венец,
И виден ли борьбы вашей конец?
Как долго надо медитировать, молится,
Чтоб цели искомой добиться?
И можно ли в конце пути,
Блаженную нирвану обрести?»

«Четыре истины нам Будда начертал,
Что составляют нашей веры суть;
И совершенства путь нам указал,
И как пройти нам этот трудный путь.

Во-первых: жизнь – это страдание,
И временных явлений суть;
И наше на земле существование,
Окончится, когда-нибудь.
А, во-вторых – во всем виновна страсть,
И жажда непомерных наслаждений.
А в-третьих, чтоб в нирвану нам попасть,
Необходим отказ от вожделений.
Ну а в четвертой истине – суровых практик суть:
К нирване поэтапный строгий путь,
Который Будда нам подробно описал,
И собственным примером показал.

К нирване долог и нелёгок путь,
Через чреду смертей-перерождений;
Чтобы, в конце концов, когда-нибудь,
Добиться кармы вожделений.
А карма – воплощений жизней счет
В котором зло с добром друг друга вычитают;
И по итогам зла-добра определяют,
В ком, или в чём душа приют найдет:
В хорошем, добром господине,
Иль на дворе его – в скотине.

Поэтому, чтобы нирвану достигать,
Необходимо над собой трудиться:
Свой ум и мысли развивать,
И тела совершенного добиться.
Умерить все желания свои,
Рассеять вожделений дым.
Дела, поступки, помыслы твои,
Должны быть не во вред другим.
И для души твоей тогда,
Перерождений сложных череда,
Уже на веки прекратиться,
И совершенная душа,
в нирване может очутиться.

Не каждый может и не вдруг,
Преодолеть перерождений круг.
Не каждый может здесь молиться,
Чтобы нирваны той добиться.
У каждого своё предназначенье:
Быть землепашцем, воином, купцом;
Безбрачье чтить, иль быть в семье отцом.
Но каждый может, в жизни каждой,
Достойно развиваться, думать, жить,
Чтоб в жизни следующей однажды,
Более высокий статус заслужить.
Поэтому учений наших суть:
– К всемерному развитью путь!»

«О, мудрый Будды почитатель!
Если на небе Бога нет:
Тогда, кто сущего создатель?
И кто блюдёт весь этот свет?»

«Нам сущность бытия непостижима:
Не можем мы в ту тайну заглянуть.
Не судим мы о том, что нам незримо,
А сказки о богах – лукавства суть.
Не может Бог вселенную создать
По прихоти своей, необъяснимой,
А после – человека заставлять,
Молиться Сущности незримой;
Себя при этом бесконечно унижая,
А Сущность ту – всемерно восхваляя.
Если представить, что такой Создатель есть,
То мелковата для него рабов роптанье честь.

А наша вера – милости не ждёт,
Молясь неведомым богам.
В ней каждый из себя
подобье бога создаёт,
Свою судьбу – определяет сам.
Поэтому, не думай о Вселенной,
Коль не дано нам сущность ту, познать.
А думай о душе своей нетленной:
Как лучше тело-душу развивать,
Чтоб завтра – лучше, чем сегодня, стать,
Благие корни, развиваясь, создавать…»

                   xxx

…Я философией буддизма вдохновленный,
На зорьке горную обитель покидал.
И всем, что видел-слышал – удивлённый,
Частичку сердца на Тибете оставлял.