1. Странник

«Чрез веси, грады и поля,
Светлея, стелется дорога, –
Ему отверста вся земля,
Он видит все и славит Бога!»
Ф. Тютчев. «Странник»

Земных дорог причудливая нить,
Как песня без конца и без начала.
И нам дано в дороге той прожить
Свой путь, до самого причала.
Мы на дороге той людей встречаем,
Как встречные по курсу поезда:
Кого-то моментально забываем,
А кто-то с нами остается навсегда.
И память тех людей хранит,
Как надписи бесценные гранит…

Я шел сквозь земли, не жалея сил,
Ни отдыха, ни устали не зная;
Походной обуви немало износил,
Людей различных походя встречая.
И вот однажды на моем пути
Мне повстречался путник неизвестный,
Как будто мир для нас двоих был тесным,
И не сумели мы друг друга обойти.

Тот путник – необычный странник,
Как ценный камень на пустой дороге;
Толь пилигрим, или судьбы изгнанник,
Которого вели куда-то боги.
Он был в сапожках, в ветхом зипуне,
Стан перехвачен серым кушаком,
С пустой котомкою на скрученном ремне,
С сучкастым посохом притом.
Ещё он гусли при себе имел,
И был общительным, и видом смел.
Мы по дороге встречным курсом шли,
И собеседника друг в друге обрели.

В лесочке, на траве, что близ дороги,
Погожим, ясным, светлым днём,
Свои усталые мы разбросали ноги,
И говорили, для знакомства, ни о чем.
Когда же я немного осмелел,
То свой вопрос задать посмел:

«Скажи, о, путник, – молвил я несмело,
– Что движет помыслом твоим в пути:
Какие мысли, цели или дело,
Тебя ведут, и долго ли идти?»

И странник на траве слегка привстал,
И голос бархатный, как лира зазвучал:

«С рожденья каждый человек,
Невольно, осужден на дальнюю дорогу;
По ней идет он в свой короткий век,
Пока не возвратиться снова к Богу.
Но в каждом человеке – кто в пути,
Различья можно многие найти:

Я не паломник, не турист беспечный,
Себе не выбираю путь-дорогу.
Я странник божий, путь мой бесконечный,
И где конец пути – известно только Богу.

Паломник ко святым местам идет,
Как рыба попастись на мели.
И проявленья чуда вечно ждет,
Идя, к определенной цели.
Турист же всюду ищет впечатлений:
Ещё не виданных событий и явлений,
Чтоб психику больную утолить,
Потом, рассказами кого-то удивить.
А я – ни тот и ни другой:
Я странник – избранный судьбой.

Дорога без конца и без начала,
Меня, как видно, с детства ожидала:
Мой дом сгорел, когда я был мальцом,
Со всей роднёй, с маманей и отцом.
И с тех трагичных дней и лет,
Которым счёт уже немалый,
Нигде пристанища мне нет:
Я – странник, убеждённый и бывалый.

Мне сладок миг раздумий одиноких,
И красота непознанных небес,
И звёздный взгляд чарующий, стоокий,
И осенью с багрянцем щедрый лес.
Мне посердцу далёкая дорога,
Природы русской неисхоженный простор,
За хлеб и соль добром помянуть Бога,
Да с другами душевный разговор.

Господь даёт мне силы и терпенье,
Без устали уверенно идти;
Переносить невзгоды и лишенья,
Что выпадут мне на моём пути.
И я той силой окрылённый,
Хоть в поле, хоть в пустыне, хоть в лесу;
В дорогу и в людей всегда влюблённый,
По свету правду божию несу».

«Скажи, о, странник, домом обделённый,
Откуда твой настрой, столь непреклонный,
Что ты, не зная устали, идешь,
И скоро ли покой свой обретешь?»

«Я волен и свободен, будто ветер;
Мне каждый куст и ель, что дом родной.
Тот дом просторен, и при солнце светел,
А крыша – неба свод над головой.
Бывает дождь, мороз и снег меня гнетёт,
Но добрый люд приют всегда даёт.
Поэтому о доме я нисколько не скучаю,
Хотя по близким и грущу порой;
И вместо дома – вольность выбираю,
И выбираю вечный непокой.

Я счастлив – что не барин, не слуга,
Что над другими власти не имею;
И мне моя свобода дорога,
И я её как божий дар лелею.
А свой, заслуженный покой,
Как неизбежный в жизни рок.
Найду под каменной плитой,
Когда на то настанет срок.
Я для души не жду от Бога
Особых почестей и мест.
Моя судьба – моя дорога,
А для души – по мере крест».

«Скажи, о, странник – ветер вольный,
Своей судьбой вполне довольный:
Какую правду людям ты несёшь,
И где на свете правда, а где ложь?»

«Я людям говорю о воле божьей,
Которая, как мудрости Закон,
Мне самому всего дороже,
И ей я воздвигаю божий трон.
А, правда, та, на вид, весьма простая:
– На свете жить скаредности не зная,
Да чистоту души своей беречь:
Не злобствовать, не лгать, не воровать,
Да сквернословьем не поганить речь,
И по достатку, бедным помогать.

А ложь – это заведомый обман,
Который проходимцам – Бесом дан,
Чтобы доверчивых людей дурить,
И на чужой беде беспечно жить.
Ведь ложь, по сути, – это яд,
Которому убийца очень рад.
И тот, кто нам надменно лжет,
Тот нас к погибели ведёт.
Он жалости к другим не знает,
И ложью многих убивает.

Опасна и коварна злая ложь,
Тем, что не сразу разберёшь:
Где, правда, сущая,
        а где припрятанная ложь.
Такую ложь
        предатель тщательно скрывает,
Когда в засаде жертву поджидает,
Чтобы всадить ей в спину нож.

Особенно бывает ложь страшна,
Когда на царском троне восседает
Правитель, кем владеет Сатана,
Который к людям жалости не знает.
Правитель тот, народу вечно лжет,
И губит ложью свой народ.
Где Совесть, Правда, не в чести:
Там людям счастья не найти!»

«Скажи, о, странник, ведь бытует мненье,
Что ложь бывает даже во спасенье?»

«Конечно, ложь бывает во спасенье,
Как частное, особое явленье.
Когда для слабого или больного,
Невыносимым станет правды слово.
И близкие, больного охраняя,
Стремятся правду утаить,
Чтоб жизнь несчастному продлить,
Но корысти в той лжи, не зная.

Но это – частный и особый случай,
И ты сомненьями о том, себя не мучай:
По жизни ложь – предательству под стать,
И мы её должны – всем Миром пресекать!»

«Скажи, о, странник, преданный судьбе,
Зачем ты носишь гусли при себе?»

«Когда душа с молитвой в небо рвётся,
А гусли мне мелодию играют,
То голос мой с мелодией сольётся,
И песни эти люди принимают.
Поэтому желаю я играть,
Чтоб доносить всем людям благодать!»

И странник встал, и гусли взял умело,
Струн звонких нежно он коснулся,
И заиграл на них довольно смело,
И в музыку, как в омут окунулся.
И голос вольный с музыкой звучал,
И чувства добрые той песней источал:

«…О Господи! Даруй нам ум и волю,
Чтоб мудрости Твоей в трудах познать;
Нести достойно избранную долю,
И по трудам, даруй нам благодать…»

Та песня вольная как птица поднялась,
Мелодию как крылья расправляя.
И радугой на небе занялась,
Цветными красками играя.
Потом дождём обрушилась с небес,
И радугой зажегся темный лес.
И эхо гулкое ту песню подхватило,
И зазвучала в ней двойная сила.

То вниз, то вверх та песня поднималась,
И божья благодать с ней разливалась.
Волной та песня по полю бежала,
И не было конца ей и начала.
И люди, что куда-то путь держали,
Остановившись, песни той внимали:
Благодарили Бога и певца,
И радостью светились их сердца.
А музыка от сердца к сердцу шла,
И к доброте людей она звала…

                         Х Х Х

…Со странником расстались мы друзьями,
Которых нам во веке не забыть.
И божья благодать осталась с нами,
Что позволяет нам других любить.
Я по дороге в путь свой уходил,
В душе ту песню я с собою уносил,
И пожелал я много лет и дней
Тому, кто люб и дорог для людей.